Май 2018
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Фев    
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031  
Счетчик liveinternet

Министерство здравоохранения предлагает изначально вписывать в доноры органов всех жителей России

в следующем году на обсуждение в Государственную думу может поступить обновленный законодательный проект о пересадки органов, спроектированный Минздравом РФ. Об этом в эти дни рассказал зам. министра здравоохранения Сергей Вельмяйкин. Согласно его заявлению, документ представляет образование базы данных жителей России, где они могут установить собственный отказ на исключение органов после гибели. В случае если такого заявления человек при жизни не сделает, то его органы автоматом перейдут в управление медицинских работников. В то время как по действующему закону в такой обстановки разрешение на исключение могут предоставить только родные погибшего либо его легальные представители. Власти считают, что при помощи новшества удастся решить дилемму резкой нехватки донорских органов в РФ. Специалистов же смущает механизм составления базы данных. Тем временем элементарные жители опасаются, что определенные вороватые доктора преднамеренно не будут выручать их жизни, чтобы затем «разобрать их тело на органы».

Гражданка Новосибирска А. Гриднева до 22 лет считала себя здоровым человеком: работала тележурналистом на региональном канале, странствовала, грезила о семье. Все поменялось в зимнюю пору 2002 года, когда она значительно простыла, однако больничный брать не пожелала, опасаясь на долгое время вывалиться из рабочего процесса. Стандартное Заболевание перешло в грипп, затем женщину стали терзать припадки удушья. Исследовав Аллу, доктора заявили, что у нее солидное заболевание сердца – дилатационная кардиомиопатия. Врачи ее известили: с подобным заболеванием продолжительно не проживают. Одним шансом на сохранение сохранилась трансплантация крепкого сердца. Собственной очереди на донорский орган женщина ожидало 2 года, которые провела прикрепленной к больной кровати, ее жизнь сохраняли капельницы и средства. Сердце «пришло» к ней тогда, когда женщина погибала. А. до сегодняшнего дня упоминает тех, кто находился с ней клинике: «Когда я пишу записки об упокоении, мне не хватает и 3-х листков. Очень многие подростки в возрастной группе от 20 до 27 лет так и погибли в клинике, не дождавшись органов», – сообщает она.

По версии начальника Государственного академического центра трансплантологии и искусственного происхождения органов имени Валерия Шумакова Сергея Готье, в настоящее время в РФ делают около 250 пересадок печени ежегодно. Тогда как в Соединенных Штатах данный орган раз в год пересаживают 5–5,5 тысячам больных. Вылитая иллюстрация отмечается в области пересадки иных органов. По формальным данным, которые продемонстрировала первый замруководителя парламентской фракции «Единая Россия», врач лечебных наук Татьяна Яковлева, в России только около 30% больных из листка ожидания докатывают до пересадки. На Востоке же необходимые органы приобретают 90% нуждающихся.

При этом основной трансплантолог Петербурга Теодор Коней рассказал, что в настоящее время в РФ нет особых неприятностей с финансированием данной области медицины. Так, согласно его заявлению, на трансплантацию любого органа из государственного расчета перечисляется 809 млн. руб, тогда как себестоимость пересадки, к примеру, сердца немного больше одного млн руб, почки – 400 миллионов. «Несмотря на это, донорских органов ужасно не хватает. За минувший год в Санкт-Петербурге отыскалось всего 66 посмертных доноров, при том что около 70 миллионов человек погибли, так и не дождавшись органов», – сообщает господин Коней.

Операция в РФ на данный момент регулируется законодательством РФ № 4180–1 «О пересадки органов и (либо) тканей человека». По документу «изъятие органов и тканей у мертвеца не разрешается, в случае если заведение здравоохранения на день изъятия установлено в известность о том, что при жизни это лицо или его родные родные либо легальный представитель сообщили о собственном разногласии на исключение его органов и тканей после гибели для пересадки реципиенту». По свежему законодательному проекту, который вскоре будет внесен в Государственную думу, право решить – давать свои органы после гибели либо нет, будет иметь только сам человек, и в случае если при жизни он официально не даст отказ, то к нему доктора применят так именуемую «презумпцию согласия».

Очень многие представители власти уверены в строгости и верности нового законодательного проекта. К примеру, парламентарий Государственной думы и советчик президиума РАМН Сергей Колесников полагает, что мысль, положенная в законодательном проекте, – осмысленная. «Как известно, не всегда получается своевременно отыскать членов семьи погибших, в то же время трансплантация органов требует последней своевременности, – уверен депутат. – РФ могла бы пойти по пути «презумпции согласия», так как речь в данном случае идет о выручке множества жизней». С парламентарием солидарен и вице-президент Сообщества экспертов неоспоримой медицины Валерий Власов. В общении с «НИ» он пояснил, что родные погибшего человека, обычно, не может принимать разумных решений касаемо пересадки органов их родного человека: «Большинство на предложение докторов об изъятии органов отвечают отрицанием, это обычная психическая реакция в критериях стресса».

Соображение специалиста признают и многие истории. Дочь погибшей от инфаркта 42-летней гражданки Краснодара Галины Сурковой сообщила «НИ», что доктора городской клиники №25 сражались за жизнь ее мамы до последнего. Когда врачи резюмировали гибель головного мозга, ей поступило предложение «отдать» сердце мамы одной из пациенток Институт патологии кровообращения им. Е. Мешалкина, которая ожидало собственной очереди год. Но она, погибшая горем, организовала в клинике большой дебош, заявив докторам, что они специально не помогли ее мать, поскольку планировали «разобрать ее на органы».

Много и соперников изъятия органов у погибшего без согласия его членов семьи. Младший учитель кафедры биоэтики Отечественного государственного экспериментального лечебного института имени Анатолия Пирогова Лев Ляуш именует в беседе с «НИ» такую практику людоедской. Согласно его заявлению, этот законопроект не соблюдает самый важный принцип медицины – принцип справочного согласия, в связи с тем что лечебный штат клиники будет не должен докладывать родным, что имела место операция. «Мы возвращаемся к скучному забору органов, бывшему в эпоху СССР, когда после гибели человека тело практически оказывалось собственностью государства», – рассуждает господин Ляуш.

Очень много вопросов у лечебной общественности вызывает не сам законопроект, а механизм его реализации. Пока не ясно, как и где человек должен отказываться от посмертного донорства, чтобы его свобода дошла до всех трансплантологов страны. По свежему закону сформулировать разногласие на забор органов можно, выполнив произносимое высказывание на имя врача в присутствии 2-ух очевидцев либо оформить и нотариально удостоверить аналогичный документ. Генеральный директор Социального центра законных экспертиз и законопроектной работы О. Леткова представила «НИ» такой порядок действий «весьма расплывчатым» и «не чересчур понятным»: «Нет отчетливого механизма, устанавливающего, как данная информация должна губить до трансплантолога. Где гарантия, что любой такой отказ будет услышан». Наша собеседница представляет, что самым лучшим выходом из данной обстановки является целая электронная основа отказников.

По версии Валерия Власова, информационная база вполне может быть как электронной, так и «обычной». Аналогичная основа, к примеру, была в Соединенных Штатах до формирования справочных технологий. «Люди, давшие согласие на донорство, приобретали особые карты, которые должны были повсюду носить с собой», – сообщил «НИ» господин Власов. Такой маршрут, с его точки зрения, не требует от властей никаких технологичных исследований, огромных денежных инвестиций и состязаний. Тем временем зам. министра здравоохранения РФ Сергей Вельмяйкин сообщил в декабре, что при подготовке документа нужно образовать деятельность банка данных, и механизм принятия согласия либо разногласия: «Для того чтобы не было злоупотреблений и уголовного рынка на этом направлении, весьма кропотливо должны быть выписаны все механизмы».

Врачи выделяют тот факт, что в настоящее время в РФ, в случае если медицинский работник не расскажет о вероятном доноре трансплантологам, ему за это ничего не будет. Во всех европейских странах же за это можно лишиться работы, поскольку такой ход равняется к неоказанию медпомощи. К примеру, в Испании, в случае если выясняется, что потерянный мог стать донором, однако не стал им, клиника, в которой он скончался, лишается лицензии на трансплантологию.

Формированию трансплантологии в РФ также мешает социальное соображение – такой вывод сделали работники аналитического центра Юрия Левады. Выборочный опрос, произведенный в начале июня 2012 года, продемонстрировал, что к посмертному донорству готовы 43% жителей России, в то время как 35% респондентов сообщили, что не желали бы очутиться на операционном столе даже после собственной гибели. Для аналогии: выборочные опросы интернациональных специалистов демонстрируют, что около 56% европейцев готовы сдать собственное тело клинике, а против говорят только 26%. По словам экспертов «Левада-Центра», сегодня картина в области трансплантологии в РФ характеризуется социальной отстраненностью.

О глобальном сомнении к трансплантологии можно осуждать по огромному количеству историй, когда больные погибали, так и не дождавшись помощи. Также формирование трансплантологии в России ощутимо задерживают многие размещенные в прессе повествования о «черном рынке» донорских органов и обнаруженных мертвецах с выбракованными органами. Член совета по охране состояния здоровья Государственной думы РФ Валерий Максимов не раз говорил, что такие повествования неосновательны. Еще он убежден, что провести незаконную трансплантацию в федеральной поликлинике нельзя: «Трансплантация органов – весьма трудный процесс, в процессе его задействовано порядка 6 медицинских работников лишь на консилиуме. Из-за этого я не представляю, как можно «разобрать человека на органы» в неком подвале и затем разморить по некоторым центрам».

Церковь прекрасно относится к пересадки органов, в случае если она не производится на платной базе, сообщил «НИ» диакон, доктор богословия Столичной завещанной академии А. Кураев: «Это считается конфигурацией хлопоты о близком, актом милосердия, которое характерно каждому православному человеку». «Церковь никогда в жизни не призывала избегать медицину, надеясь на волю Всевышнего», – добавил «НИ» отец Александр (Мартыненко).

В Германии согласие на даяние собственных органов можно принять даже в кинозале

Сейчас в Германии в очереди на донорские органы зарегистрированы около 12 млн. больных. По статистике только трое из 7 человек, нуждающихся в пересадке, приобретают такую вероятность. Около 20% постоянных больных погибают, так и не дождавшись нужного органа. Этой осенью Государственное собрание Германии (Бундестаг) утвердило законопроект о пересадки органов. Директор Социал-демократической партии Германии Франк-Вальтер Штайнмайер в Бундестаге был одним из основных организаторов нового законопроекта, в связи с тем что неприятность нехватки донорских органов коснулась его самого. В начале августа 2010 года госслужащий определял почку собственной жене, которая незамедлительно в ней нуждалась.

Обновленный законопроект вступил в силу с 1 сентября. В случае если верить опросам, то 70% германцев согласны, чтобы в случае их внезапной гибели у них были изъяты донорские органы. Однако удостоверения донора имеют пока только 17% граждан страны. В случае неимения этого документа у мертвого согласие могут предоставить его обозримые родные. Проблема заключается в том, что очень многие доктора из деликатности просто не принимают решение направиться с данным вопросом к лицам, только-только вынесшим смерть родного человека. Сейчас во всех 1,4 млн. больницах Германии, в которых есть реанимационное отделение, назначены уполномоченные по пересадке, в ответственность которых входит сложная задача переговоров с родными. Еще по свежему закону прижизненному донору, поступившемуся болезненному почку либо часть печени, на протяжении полутора лет платится заработная плата, а больничные кассы берут на себя все сопряженные с операцией затраты. При этом в Германии реализация органов донорами и медицинскими работниками строго запрещена и подлежит криминальной ответственности.

Кассы больничного страхования сейчас систематически оповещают собственных заказчиков старше 16 лет о неприятности пересадки органов и могут предложить им напечатать высказывание о том, согласны ли они в случае собственной гибели поступить свои органы нуждающемуся в пересадки человеку. Решение любого, кто отзовется, сейчас укрепляется на личных электронных карточках лечебного страхования и записывается в информационную базу. На наводненной своими руками карте «Organspeneausweis» (буквальный перевод: документ щедроты органов) крестиком замечена одна из строчек: «Да, я доказываю, что в случае поставленного прецедента моей гибели мои внешние органы и ткани могут быть взяты для трансплантации», «Можно взять все органы, помимо…»; «Можно взять только…»; «Нет, невозможно забирать» либо «Решение по данному вопросу примет другой человек», и далее указываются его координаты.

Карту для наполнения можно получить не просто в лечебных заведениях, но также и в кинозалах, в музеях и прочих социальных местах. Ее советуется всегда носить с собой совместно с любым документом, подтверждающим личность. Власти и публичные компании убеждают поступать свои органы при помощи баннеров на автобусных остановках, телевизионных передач и компании общественных интервью со сохраненными людьми. Все нацелено на то, чтобы человек задумался и присоединился к человечной акции.

Оставить комментарий